Предыдущая Следующая

 

— Помогли бы, товарищ полковник, вещи у нас больно тяжелые! Серьезно...

 

Борис спросил с явным интересом:

 

— А вы что же, недалеко здесь живете? Вы здешние?

 

Молодая заулыбалась, выставив грудь, ловкими пальцами поправляя косынку, а та, постарше, что в телогрейке, низко опустив лицо, смутилась, смугло покраснела. Молодая бойко сказала:

 

— Мы рядом тут. В лесу село... Одни мы! Просто одни. Помогли бы, а?

 

— Пойдем? — полувопросительно сказал Борис. — А, товарищ полковник?

 

— Да ты что? — свирепым шепотом остановил его Гуляев, протестующе замахав крупной рукой. — Не в форме мы, красавицы, босиком, видите? Наше дело военное, бабоньки, некогда нам! Идите, идите!

 

Немного спустя, когда женщины скрылись в глубине сада, полковник, наморщив озабоченно лоб, заторопился, стал натягивать шерстяные носки, говоря:

 

— Ну все. Поехали. Хватит.

 

Борис шутливо сказал ему:

 

— А может быть, пойдем? Надо бы помочь.

 

— Да ты что? — Гуляев, побагровев, встал, ожесточенно вбил ногу в узкий сапог, резко одернул на животе китель. — Нечего нам тут. Пошли. Залежались. Дел по горло!

 

Косматое нежаркое солнце садилось в леса.

Глава вторая

 

Ночь застала их в дороге, холодная, звездная октябрьская ночь. Шумом, движением, людскими голосами была наполнена лесная темнота. Жорка изредка включал фары, и в белом коридоре их то мелькала оскаленная, скошенная на свет морда лошади, то заляпанный грязью борт грузовика, то кухня, разбрызгивающая по дороге раскаленные угли, то щит орудия и нахохленные спины ездовых, то серые, непроспанные лица солдат. Все это шло, двигалось, ехало, копошилось, скакало во тьме туда, где за лесами тек Днепр.

 

— Гаси! Гаси фары, дьявол! — метнулся от подпрыгивающей впереди повозки крик, мимо скользнуло белое лицо ездового, и по борту "виллиса" жестяно хлестнул кнут.

 

— Надо бы через спину тебя протянуть, — ворчливо пробормотал в сторону Жорки полковник. — А ну, гаси. И перестань жевать, ну?

Предыдущая Следующая