Предыдущая Следующая

 

— За мной! Не отставать!

 

И сразу стало темно, влажно и непроницаемо глухо, будто забило ватой уши. Как в сыром колодце, Борис бежал, захватывая ртом воздух, тяжело спотыкаясь, — сучья, колючие ветки острой проволокой цеплялись за ноги. Сзади вразброд каркали автоматы, но этот звук, странно угасая, скользил мимо сознания — кровь толчками билась в висках. Одно, что Борис ясно осознавал сейчас, было — прорвались в лес.

 

"Я вывел, кажется, я вывел людей", — подумал он, и вдруг тишина ударила по нему, сомкнулась вокруг и сжала его, как песчинку во тьме. Он остановился. Он не услышал топота ног, движения за собой. Никто не бежал за ним. Пошатываясь, готовый упасть, Борис повернулся и сделал несколько шагов назад. Но никого не было. Он был один. Тогда, обдирая о кусты руки, лицо, он побежал обратно к опушке, где редко строчили по тишине автоматы. Из этих звуков он выделил отчетливый треск кустов впереди и, вскинув автомат, прохрипел.

 

— Кто идет?

 

— Товарищ капитан? Я это... Вы куда? Там фрицы.

 

— Жорка?! Где остальные? Где остальные?

 

— Полегли под танками. Бежали за вами, а потом...

 

Они стояли, прерывисто дыша друг другу в лицо.

 

— Я искал Скляра. Я видел Скляра, — говорил Жорка. — Он бежал за вами. Он отдал сумку Бульбанюка. Вот, смотрите. Я видел, как он... Он успел в лес.

 

— Где остальные? Не может быть! Прорвался же кто-нибудь!

 

— Я видел Скляра, я видел, — повторил Жорка и, настороженно прислушиваясь, тихо добавил: — Товарищ капитан, нам идти надо...

 

— Не может быть! Прорвался же кто-нибудь! — с тоской повторял Борис. — Прорвался же кто-нибудь!..

 

— Я видел Скляра. Нам поискать бы его...

 

Было темно, их душила застоявшаяся горькая прель гнилых папоротников. Борис сказал чужим голосом:

 

— Да, идем.

 

— Подождите...

 

— Что?

 

— Подождите. Слышите?

 

— Что?

 

— Говорят. Впереди говорят.

Предыдущая Следующая