Предыдущая Следующая

 

— Товарищ Четвертый, — спокойно начала Шура и замолчала.

 

Глухой голос недовольно заговорил в трубке:

 

— Кто? Говорите точнее! Ну?

 

— Я санинструктор от Шестого, — повторила Шура уже окрепшим, решительным тоном. — Вы приказали весь транспорт отдать... соседям. Мне нужен один транспорт для раненых. Прикажите оставить один транспорт, товарищ Четвертый...

 

— Ну зачем вы делаете это? — прозвучали раздельные слова за спиной Шуры, и от этих слов будто холодной враждебностью повеяло на нее.

 

Она повернулась как бы от неприятного физического прикосновения к спине и в двух шагах увидела старшего лейтенанта Кондратьева, рядом с ним вытянулась, застыв, фигура старшины Цыгичко.

 

— Что вы делаете? — почти шепотом сказал Кондратьев, шагнул к ней, и следом, как заведенный, шагнул старшина. — Зачем вы?..

 

— Прошу вас, не мешайте мне, — тихо ответила Шура и медлительно сдунула волос со щеки, встретив глазами грустный взгляд Кондратьева, устремленный на нее.

 

— Это бестолковый разговор, голубушка. Как вас понять прикажете? Это я вам мешаю? — удивился голос полковника. — Ну, уважаемая, время не для кокетливых шуток!

 

— Я не намереваюсь шутить, товарищ Четвертый! — отчего-то наслаждаясь замешательством Кондратьева, выговорила Шура, словно падая с высоты. — Я имею право требовать, что положено для раненых. Прикажите оставить один транспорт, товарищ Четвертый!..

 

Она замолчала и снова нервно сдунула волос. Ей нечего было терять.

 

— К телефону Шестого, — суховато потребовал Гуляев.

 

И, уже более не наслаждаясь растерянным лицом Кондратьева, Шура возбужденно поднялась, протянула ему трубку.

 

— Вас, товарищ старший лейтенант.

 

Он стал к Шуре боком и начал быстро говорить, преодолевая смущение, — одни глаза оставались грустными, — и она, наблюдая за ним, уже не узнавала в нем того беспомощного человека, которого выдумала себе.

Предыдущая Следующая