Предыдущая Следующая

 

— Связь с батареей есть? — сдерживая одышку, спросил он телефониста.

 

— Связной здесь.

 

— Связной из батареи! — закричал Гуляев. — Ко мне!

 

Иверзев шагнул к Гуляеву, тонкие ноздри его раздувались, две волевые складки проступили возле рта.

 

— Разглагольствуете тут, а батальон лежит. Весь батальон лежит! Двух дзотов испугались? Вперед! Все испортите! Там — Днепров, вы это сознаете? Мы первые должны ворваться в город! Иначе — грош нам цена! Грош цена!..

 

— Я подыму этот необстрелянный батальон, товарищ полковник, — очень тихо ответил Гуляев. — Я подыму.

 

— Подождите. У нас, кажется, достаточно артиллерии. Я пойду к батарее со связным. Я хорошо вижу эти дзоты, — сказал озабоченно Алексеев и повторил: — Я вижу.

 

Он легонько сжал локоть Гуляеву, быстро стал развязывать тесемки плащ-палатки. Она мешала ему. Алексеев кинул ее на солому траншеи и сказал связному:

 

— Ну? Самым ближним путем! Есть?

 

Никто не остановил Алексеева.

 

Вое видели, как он со связным вышел из хода сообщения, взобрался на трамвайную насыпь и сбежал в поле, хорошо заметный по высокому росту в своей шинели не серого, а темного цвета. Он постоянно носил эту шинель, и в батальонах его сразу узнавали по ней.

 

"Ложись! Ползком! Бегом!" — хотелось крикнуть Гуляеву, в душе любившему Алексеева за сдержанность и интеллигентность, то есть за те качества, которых не хватало самому, и, глядя на полковника, он сам невольно пригибал голову.

 

— Замполит пошел, — свистящим шепотом сказал приподнявшийся от аппарата телефонист. — Честное слово, срежут его!

 

Алексеев и связной упали два раза, когда рядом рассыпались мины. Обоих накрыло дымом. Все ждали, когда они встанут, меряя взглядом то пространство, которое отделяло их от батареи. Но встал один Алексеев. Он наклонился над пытавшимся встать связным, поднял его и понес к огневой позиции.

Предыдущая Следующая