Предыдущая Следующая
— Почему не разгрузили эшелон? Вы понимаете, что вы
наделали? Чем дивизия будет стрелять по немцам? Почему не разгрузили? Поч-чему?..
— Товарищ полковник... Я не успел...
— Ма-алчите! Немцы успели!
Иверзев шагнул к майору, и тот
снова вскинул широкий мягкий подбородок, уголки губ его мелко задергались,
будто он хотел заплакать; офицеры, стоявшие рядом, отводили глаза.
В ближних вагонах рвались снаряды; один, видимо бронебойный,
жестко фырча, врезался в каменную боковую стену вокзала. Посыпалась штукатурка,
кусками полетела к ногам офицеров. Но никто не двинулся с места, не пригнулся,
лишь поглядели на Иверзева: плотный румянец залил его
другую щеку.
— Под суд! — низким голосом выговорил Иверзев.
— Я отдам вас под суд! Полковник Гуляев, подойдите ко мне!
Гуляев, оправляя китель, подошел с готовностью; но этот
несдержанный гнев командира дивизии, это усталое, измученное лицо начальника
тыла сейчас уже неприятно было видеть ему. Он недовольно нахмурился, косясь на
пылающие вагоны, проговорил глухим голосом:
— Пока мы не потеряли все, товарищ полковник, необходимо
расцепить и рассредоточить вагоны. Где же вы были, любезный? — невольно
поддаваясь презрительному тону Иверзева, обратился
Гуляев к начальнику тыла дивизии, оглядывая его с тем
болезненно-сострадательным выражением, с каким глядят на мучимое животное.
Майор, безучастно опустив голову, молчал; седые слипшиеся волосы
его топорщились у висков неопрятными косичками.
— Действуйте! Дей-ствуй-те! Что вы
стоите? В-вы, растяпа тыла!
— крикнул Иверзев бешеным шепотом. — Бегом! Все
делать бегом! Марш! Товарищи офицеры, всем за работу! Полковник Гуляев,
разгрузка боеприпасов под вашу ответственность!
— Слушаюсь, — ответил Гуляев.
Иверзев услышал глуховатый голос
Гуляева и, хотя понимал, что это "слушаюсь" еще ничего не решает, все
же, сдерживая себя, перевел внимание на коменданта станции — сухощавого,
узкоплечего подполковника, замкнуто и нервно курившего возле ограды вокзала, —
и добавил тише:
Предыдущая Следующая
