Предыдущая Следующая
В это же мгновение, опаленный внезапной злостью к этим
бегущим людям, Борис, перекосив лицо, прыжком перемахнул через бруствер, бешено
выхватил ТТ, бросился навстречу им со стиснутым пистолетом
в потной руке, закричал непрекословно и неумолимо:
— Сто-ой!
Наза-ад! Рас-стреляю
первого! Наза-ад!
Жорка, бледный, с острым, отрешенным выражением лица, бежал
в двух шагах за капитаном, щелкнув затвором немецкого автомата. Люди не
останавливались. Борис увидел дикие пустые глаза, жадно, широко открытый от
дыхания рот у переднего солдата, вскинул руку.
— Сто-ой!
— закричал Борис и выпустил две пули над головой переднего. — Куда драпаете, защитники Родины! Наза-ад!
В траншею! Наза-ад!
Солдаты остановились. Передний, судорожно глотая слюну,
затравленно озираясь, — глаза по-прежнему пустые, с поволокой дикого страха, —
сипло выдавил:
— Сбоку обошли... со спины обошли... Погибель нам тут...
Завели... — и, сморщив лицо, зарыдал лающим, хриплым рыданием обезумевшего
человека.
— Наза-ад! — злобно повторил
Борис, и в ту же минуту горячий воздух толкнул его в спину, забив звоном уши;
это стреляло его орудие, и он крикнул, не слыша своего голоса: — Ну? Один ты,
что ли, тут! В траншею! Жорка! Проводи-ка их. Бегом наз-ад!
— А ну! — Жорка с решимостью поднял над животом автомат,
кивнул в сторону реки белокурой головой. — Потопали, бродяги! Давай!..
Солдаты столпились и вдруг, низко пригнувшись, горбя спины,
неуверенно побежали в лощину, к реке, растаяли, исчезли в тумане.
Разгоряченный, потный, Борис, на ходу вталкивая ТТ в кобуру, добежал до огневой. В этот момент орудие снова
ударило беглым огнем, и когда из дымящегося казенника вылетела последняя
стреляная гильза, Борис уловил боковой, тревожно ищущий взгляд наводчика
Вороного, устремленный на деревню. Снаряды вздернули землю на берегу реки, где
опять двигались фигурки, и неясный крик "а-а-а!" доносился оттуда.
Крик колыхался и рос, мешаясь с тяжелым, нарастающим стуком скорострельных пушек
и пулеметов на окраинах.
Предыдущая Следующая
