Предыдущая Следующая
– Да, бывает.
– А вы в «Тартюфе» будете играть?
– Я тут ставлю для себя огромный вопросительный знак... У
меня многое не сходится. Хотя, если бы я играл, я бы, вероятно, играл
совершенно по-другому, нежели построено режиссером. Меня это не очень
устраивало. Я довольно близко к сердцу принимал то, что там происходило. И даже
заработал гипертонический криз, я ходил с такой машинкой на груди, когда
давление круглосуточно проверяют... Но понял, что есть вещи, которые не
сходятся с моим «я». Просто я так не могу. Не могу не по профессии, а
переступить через себя не смогу. Я никого не осуждаю. Конечно, театр обязывает
не подводить, но я ушел...
– Откуда такое веяние, что режиссерам сейчас актеры вроде
как и не нужны вовсе?
– Мы сейчас репетируем «Женитьбу», Захаров ставит.
– Это другой театр.
– Ему нужны актеры. Не перестановка с места на место, а
характеры. Заняты Чурикова, Броневой, Абдулов, Раков, Янковский.... Мы просто
удовольствие получаем от того, что репетируем. Я не знаю, во что это для
зрителя в результате выльется, но ведь надо не только играть спектакль.
Процесс, ради чего ты вообще стал артистом, это же безумно интересно.
Репетиция. Вот что самое главное в профессии. Когда ты не просто текст
произносишь. А в «Тартюфе» мне это было... как наждачная бумага.
– Это ведь тоже веяние времени, когда режиссер говорит: я
хозяин. Сейчас есть отдельный такой театр, где – я вам скажу как, а ваше дело –
не напрягаться и делать чего велят.
– Нет, ну не напрягаться – так не получится в любом случае,
но все равно актер – выразитель той идеи, которую предлагает режиссер. Опять
все приблизительно. Мы классику сегодня можем сыграть в тельняшке или в лаптях.
– Зато вот просто и понятно. В лоб. Островский – это про
нас. Вот она, вечность классики. Смотрите, они так же одеты и делают то же
самое.
– Режиссерам кажется, что в этом случае они очень доходчивы
до сегодняшнего зрителя. А кстати сказать, публики-дуры в театре намного меньше
чем в кино. Но хочется чего-то настоящего, не поддельного, а это как новодел.
Все остается вроде бы то же самое, но не такое. Как у нас дома ломают и говорят
– сделаем абсолютно такой же, исторический... Все это так, да не так. И даже
грубость какая-то бывает в этом...
Предыдущая Следующая
