Предыдущая Следующая

 

– Непривередлив, не ем лишнего, потому что много съесть не могу. Но овсянку каждый день – будьте любезны. Мне мама говорила, что такая же привычка была у отца.

Тусовка «от» и «до»

 

– Станиславский требовал от актера полной самоотдачи во время спектакля или репетиции, считал, что актер, выходя на сцену, обязан оставить у порога все свои будничные заботы, даже горе, страдания... Всегда ли это удается сделать?

 

– У меня было тяжелейшее горе в жизни: во время съемок комедии «Опекун» умерла мама. Через пять дней после похорон я должен был выйти на съемочную площадку и играть в комедии. Не могу сейчас определить точно, что происходило у меня тогда внутри. Наверное, в работе я пытался это большое горе скрыть лирической грустью. Делал это бессознательно, просто надо было общаться с партнерами, продолжать работать... А в голове была только одна мысль: мамы нет. Это было испытание.

 

Станиславский, конечно, великий режиссер, но сегодня к его взглядам следовало бы что-то еще добавить. Мир изменился. И все больше и больше из реальной жизни «переходит» на сцену. Только при этом условии актер становится близок и понятен публике, а театр времени.

 

– Почему одни находят свою дорогу в искусстве, а другие нет? От чего это зависит?

 

– Наверное, прежде всего от требовательности актера к себе. Хотя успех порой бывает несправедливо избирателен и зависит не только от таланта. Таланту нужно помогать, а бездарность пробьется сама. Человек талантливый, как правило, скромен, интеллигентен, его бывает нелегко понять. К тому же талант горд.

 

– Вы ощущаете любовь зрителей?

 

– Да. Хотя, как и любой артист, иногда задумываюсь над тем, что и в театре, и в кино я для зрителя не сделал всего того, чего хотелось бы. Не сыграл князя Мышкина и Гамлета, не сыграл в Булгакове, Чехове, Гоголе. Меня долго не покидало ощущение колоссальных простоев в театре, как, впрочем, и многих актеров... Есть актеры, которые молчат и по пять-шесть лет...

Предыдущая Следующая